Стихотворение настроения! Продолжение 2

В этой теме постим любимые стихи, при желании с картинками.

Бродский Иосиф

Лети отсюда, белый мотылек..



Лети отсюда, белый мотылек.
Я жизнь тебе оставил. Это почесть
и знак того, что путь твой недалек.
Лети быстрей. О ветре позабочусь.
Еще я сам дохну тебе вослед.
Несись быстрей над голыми садами.
Вперед, родной. Последний мой совет:
Будь осторожен там, над проводами.
Что ж, я тебе препоручил не весть,
а некую настойчивую грезу;
должно быть, ты одно из тех существ,
мелькавших на полях метемпсихоза.
Смотри ж, не попади под колесо
и птиц минуй движением обманным.
И нарисуй пред ней мое лицо
в пустом кафе. И в воздухе туманном.

1960

Иосиф Бродский

Шесть лет спустя

Так долго вместе прожили, что вновь
второе января пришлось на вторник,
что удивленно поднятая бровь,
как со стекла автомобиля – дворник,
с лица сгоняла смутную печаль,
незамутненной оставляя даль.

Так долго вместе прожили, что снег
коль выпадал, то думалось – навеки,
что, дабы не зажмуривать ей век,
я прикрывал ладонью их, и веки,
не веря, что их пробуют спасти,
метались там, как бабочки в горсти.

Так чужды были всякой новизне,
что тесные объятия во сне
бесчестили любой психоанализ;
что губы, припадавшие к плечу,
с моими, задувавшими свечу,
не видя дел иных, соединялись.

Так долго вместе прожили, что роз
семейство на обшарпанных обоях
сменилось целой рощею берез,
и деньги появились у обоих,
и тридцать дней над морем, языкат,
грозил пожаром Турции закат.

Так долго вместе прожили без книг,
без мебели, без утвари на старом
диванчике, что – прежде, чем возник,–
был треугольник перпендикуляром,
восставленным знакомыми стоймя
над слившимися точками двумя.

Так долго вместе прожили мы с ней,
что сделали из собственных теней
мы дверь себе – работаешь ли, спишь ли,
но створки не распахивались врозь,
и мы прошли их, видимо, насквозь
и черным ходом в будущее вышли.

1968

Николай Варнавский

НА ГРАНИ

Мне кажется, что я шагнул куда-то,
И мир иной раскрылся предо мной.
И словно на границе рая с адом
Парю я над незримою стеной.

В который раз душа моя блуждает
По обоюдным остриям меча.
Она то солнцем ясным воссияет,
То замерцает бледно, как свеча…

Трепещет жизнь моя, как лист осенний:
Вот-вот сорвусь! и унесет меня,
Кружить по звёздам и планетам древним,
В душе надежду и любовь храня…

И утомлённый длительным скитаньем,
Я попаду в страну волшебных снов!
Где буду жить в своих воспоминаньях,
И мотыльком порхать среди цветов…

И снова, с лучезарною звездою
Сольюсь как прежде, и в последний раз!
Я обрету блаженный миг покоя,
Который станет вечностью для нас…

1996 г.

Каждому веку нужен родной язык,
каждому сердцу, дереву и ножу
нужен родной язык чистоты слезы -
так я скажу и слово свое сдержу.

Так я скажу и молча, босой, пройду
неплодородной, облачною страной,
чтобы вменить в вину своему труду
ставший громоздким камнем язык родной.

С улицы инвалид ухом к стеклу приник.
Всякому горлу больно, всякий слезится глаз,
если ветшает век, и его родник
пересыхает, не утешая нас.

Камни сотрут подошву, молодость отберут,
чтоб из воды поющий тростник возрос,
чтобы под старость мог оправдать свой труд
неутолимым кружевом камнетес.

Что ж - отдирая корку со сжатых губ,
превозмогая ложь, и в ушах нарыв,
каждому небу - если уж век не люб -
проговорись, забытое повторив

на языке родном, потому что вновь
в каждом живом предутренний сон глубок,
чтобы сливались ненависть и любовь
в узком твоем зрачке в золотой клубок.

Бахыт Кенжеев

Ирина Самарина-Лабиринт




Учитесь жизнь свою благодарить


Желаю всем добра и мыслей светлых…
Пускай обиды прошлые уйдут…
От них вы избавляйтесь незаметно…
Простить и отпустить – нелёгкий труд…


Но каждым утром рано на рассвете
Попробуйте кого-нибудь простить…
За то, что солнце в небе ярко светит,
Начните жизнь свою благодарить…


Она ведь посылает вам уроки,
Чтоб стали вы отзывчивей, мудрей…
А слышит лишь обидные упрёки,
То денег нет, то верных нет друзей…


Вы жизнь свою за всё благодарите…
За то, что вы не знаете войны,
За то, что у компьютера сидите…
За то, что вы кому-нибудь нужны…


За то, что есть у вас семья и дети,
А если нет, просите у неё!!!
Она ведь не глуха и вам ответит,
Прощая вас за прежнее нытьё…


Хотите быть богатыми? Мечтайте!
К вам деньги будут сами приходить…
Хотите быть счастливыми? Дерзайте!
Учитесь доверять, прощать, любить…


Представьте жизнь свою без опасений,
Без страхов, без упрёков и обид…
Освободитесь от пустых сомнений,
Увидите, что к счастью путь открыт…


Оставьте ваше прошлое в покое!
Оно ушло, обратно не вернуть…
Задумайтесь сегодня над судьбою
И начертите в мыслях светлый путь…


Весь мир под одного не перестроить,
Но можно перестроить мир внутри…
И лучше доверять, чем вечно спорить…
И лучше отыскать, чем не найти…


Вам жизнь даёт бесценные советы…
Того, что есть, могло бы и не быть…
Представили? За каждый лучик света
Учитесь жизнь свою благодарить…

Ольга Берггольц Блокадная ласточка





Весной сорок второго года
множество ленинградцев
носило на груди жетон —
ласточку с письмом в клюве.


Сквозь года, и радость, и невзгоды
вечно будет мне сиять одна —
та весна сорок второго года,
в осажденном городе весна.


Маленькую ласточку из жести
я носила на груди сама.
Это было знаком доброй вести,
это означало: «Жду письма».


Этот знак придумала блокада.
Знали мы, что только самолет,
только птица к нам, до Ленинграда,
с милой-милой родины дойдет.


… Сколько писем с той поры мне было.
Отчего же кажется самой,
что доныне я не получила
самое желанное письмо?!


Чтобы к жизни, вставшей за словами,
к правде, влитой в каждую строку,
совестью припасть бы, как устами
в раскаленный полдень — к роднику.


Кто не написал его? Не выслал?
Счастье ли? Победа ли? Беда?
Или друг, который не отыскан
и не узнан мною навсегда?


Или где-нибудь доныне бродит
то письмо, желанное, как свет?
Ищет адрес мой и не находит
и, томясь, тоскует: где ж ответ?


Или близок день, и непременно
в час большой душевной тишины
я приму неслыханной, нетленной
весть, идущую еще с войны…


О, найди меня, гори со мною,
ты, давно обещанная мне
всем, что было, — даже той смешною
ласточкой, в осаде, на войне…


1945

* * *

В деревне Бог живет не по углам,
как думают насмешники, а всюду.
Он освящает кровлю и посуду
и честно двери делит пополам.

В деревне он — в избытке. В чугуне
он варит по субботам чечевицу,
приплясывает сонно на огне,
подмигивает мне, как очевидцу.

Он изгороди ставит. Выдает
девицу за лесничего. И в шутку
устраивает вечный недолет
объездчику, стреляющему в утку.

Возможность же все это наблюдать,
к осеннему прислушиваясь свисту,
единственная, в общем, благодать,
доступная в деревне атеисту.

Иосиф Бродский, 1964.

ПАДШИЙ АНГЕЛ

С небесной кручи, звёзды увлекая,
Петляя, как оборванная нить,
Светлейший ангел, сердцем замирая,
На землю устремился, чтобы жить…

И сквозь тоннель, всё дальше удаляясь,
Любовь, как путеводная звезда,
Как тень луны, чуть светом озаряясь,
Вдали осталась, словно навсегда.

И впереди, скалою неприступной
Рубеж воздвигнут, но мерцает цель!
И кажется она вполне доступной,
Но чтоб дойти – не хватит жизни всей…

И каждый раз, отчаянно взбираясь,
Пытаясь оторваться от земли,
Он чувствует, безжалостно срываясь,
Как чей-то голос молвит изнутри:

«Ползёшь по скалам, как по скользким льдинам,
Под яростные крики воронья.
Но с каждым шагом от нуля к вершине,
Ты постигаешь книгу бытия.

Тебе дан срок, и ты за всё в ответе,
Тебе дан выбор – строй свою судьбу!
Но будь готов: быть может, на рассвете,
Пробьёт твой час, я за тобой приду».

И падший ангел загрустил с тех пор,
И свет в конце тоннеля только снится,
То ясный, будто с Богом разговор,
То мрачный, как земная колесница.

Он обречён, как закланный агнец,
Но выбран путь давно ему судьбою,
Чтоб миллионы страждущих сердец,
Повел он ярким светом за собою!

И серебра, связующая нить,
В душе его, даст Бог, не оборвётся!
Когда же мы начнём им дорожить,
Последним шансом, что судьбой зовется…

1997 г

Николай Варнавский

Живи, как хочешь, жизнь свою.
Она всего одна.
Несчастным в душу не плюют...
Счастливых бьют сполна

Советами, что не нужны,
И завистью, молвой.
За то, что искренни, честны.
Найди того, кто свой.

Из телефона номера
Фальшивые сотри...
Кто не звонил тебе вчера
И раньше – года три...

Несчастных любят пожалеть,
Не видят в них помех.
Счастливых бьёт препятствий плеть,
И бесит их успех...

Раз дотянуться тяжело,
То будут клеветать.
Не покажи души надлом,
Чтоб жертвою не стать...

Несчастный слаб, и он сражён...
Не трогают таких.
А от счастливых зависть жжёт,
Охотятся на них.

Хранить души своей уют –
Задача тяжела!
Живи, как хочешь, жизнь свою,
Не совершая зла.

Ирина Самарина-Лабиринт

ЗАЧЕМ МЫ ЗДЕСЬ

Зачем мы здесь, на этой милой,
Такой израненной земле.
Что скоро станет нам могилой,
И все мы канем в забытье.

Зачем так сладостно желаем
Души бессмертье обрести!
Раз всё равно мы умираем,
И ничего нет впереди.

И почему, с судьбой играя,
И позабыв про совесть, честь,
Мы, жизнь впустую прожигая
Мечту лелеем – что-то есть!

И проливаем тайно слезы,
Когда, на жизненном пути,
Нам помогают наши грёзы
В душе надежду обрести.

Кому нужны пустые грезы,
И недоступность бытия!
Нам не подвластны даже слёзы,
И лабиринты жития.

Нам не понять души явлений
Пока, по воле высших сил,
Не отделив от зерен плевел,
Мы не узнаем всех причин.

Впёред, в пути не отдыхая!
Уже забрезжился рассвет
Когда дойдем, никто не знает
Туда, где есть на всё ответ.

Туда, где все не имут сраму!
Где правда голая видна!
И как свеча в священном храме
Душа твоя обнажена.

Где для одних, вполне по праву,
Чьи мысли чисты и светлы,
Все обернётся высшей славой,
Другим же – смертию души!

Одним, на пике просветленья
Поют свободы Манифест!
Другим – голгофой искупленья
На плечи ляжет тяжкий крест!

И длится то со дня творенья!
И будет так от века в век,
Пока окутан неведеньем
Венец природы – Человек!

1999 г.

Николай Варнавский

За гремучую доблесть грядущих веков,
За высокое племя людей
Я лишился и чаши на пире отцов,
И веселья, и чести своей.

Мне на плечи кидается век-волкодав,
Но не волк я по крови своей,
Запихай меня лучше, как шапку, в рукав
Жаркой шубы сибирских степей.

Чтоб не видеть ни труса, ни хлипкой грязцы,
Ни кровавых костей в колесе,
Чтоб сияли всю ночь голубые песцы
Мне в своей первобытной красе,

Уведи меня в ночь, где течет Енисей
И сосна до звезды достает,
Потому что не волк я по крови своей
И меня только равный убьет.

Осип Мандельштам,
«За гремучую доблесть грядущих веков…»

Молодость и старость, встретились однажды,
Долго ждали встречи, может неспроста,
Молодость сказала: «Ты совсем седая,
И уже не в форме, я же молода»

Старость улыбнулась и сказала тихо:
«Не спеши хвалиться, девочка моя,
Годы пролетают быстрой вереницей,
Глазом не моргнёшь, молодость прошла.»

Молодость сказала: «Всё же я красива,
Блеск в глазах сияет, а в душе весна;
Ты же словно, осень, мрачна и уныла,
Словно листик, сохнешь на закате дня»

Старость посмотрела ей в глаза игриво,
И была спокойной, впрочем, как всегда,
«Внешность, дорогая, может быть строптива,
Будь Душой красива, сердцем молода,

Тело же недолго может быть красивым,
Эта оболочка, где живёт Душа,
Если в ней собралось много негатива,
То душа болеет, гаснет не спеша,

Молодость с усмешкой: «Как же это скучно,
слушать чушь, которую несешь ты без конца…
Мне бы страсти, плясок или шоппинг с мужем,
Вот в чём счастье, слышишь, старая карга!!!»

Старость отвернулась и ушла достойно:
«Не могу я спорить, мудрость мне дана,
Будь немного скромной или благородной,
Молодость уходит, старость ждёт Тебя!»

Жанна Бабаханова

ВОСХОЖДЕНИЕ

Николай Варнавский

Парадная лестница в мраморном зале,
Восходят ступени в небесную высь!
И где-то вдали, на крутом пьедестале,
Иная для всех начинается жизнь.

И там, далеко, в недоступных виденьях,
В мерцающих звёздах и дальних мирах,
Зовёт нас ступить на тропу восхожденья
Извечный огонь, что пылает в сердцах.

Вот кто-то назад оглянулся устало:
Уж не под силу идти одному!
Как жаль, но пока на пути к пьедесталу,
Лишь эта ступенька доступна ему.

Другой колдовским был подвергнутый чарам:
Поддался соблазну, блеснувшим во рву!
На миг потянулся за грешным металлом -
Сорвался с опоры и рухнул во тьму…

На этом пути сам себе ты наставник,
Великий творец, и судья, и палач!
И жизни своей венценосный державник,
Сквозь скрежет зубовный и яростный плач.

Парадная лестница в мраморном зале
Лишь силою духа и силой любви!
Позволит нам всем на пути к пьедесталу,
От низшей до высшей ступени дойти …

1999 г.

НЕ КАЗНИ СЕБЯ

Не казни себя пасмурным вечером,
Не вини себя солнечным днём.
Пожалей же души покалеченной,
Не томи её жарким огнем.

И не жалься судьбою отравленной:
От нее все равно не уйти!
Стисни зубы, как тигр израненный,
И поглубже в себя загляни.

Ты найди того злого уродца,
Что грызет тебе плоть, словно мышь.
Отыщи в себе ткань инородца,
Вырви с корнем её – и взлетишь…

И воспрянешь душою измученной!
И сквозь прах твоих прожитых лет,
Долгожданной наградой полученной,
Воссияет утраченный свет!

1996 г.

Николай Варнавский

Чужой костюм широким был в плечах,
Ho я его по глупости примерил.
И столько сам себе наобещал,
Что сам сeбe действительно поверил.

Порою мнe карманы грели грудь.
Я находил тяжёлые монеты.
Казалось мне – счастливым будет путь
От первой до последней сигареты.

Тeпeрь мне нечем заплатить по векселям
И рыться по карманам бесполезно...
Казалась – нет числа моим рублям,
Осталась только мелочь для проезда.

Cкажитe жe, на сколько быстрых лет
Хватает пятаков, хотел бы знать я?
Скажите, сколько стоит мой билет
До станции Последнего проклятья?

B моём вагонe – божеский тариф!
Ceдой кондуктор в ватной телогрейке
За парочку довольно сносных рифм
С меня взимает ровно две копейки.

Я eду, не жалея, не скорбя
Я знаю – через год иль через сутки
Смеясь, однажды, высажу себя
На станции Моей Последней Шутки.
Нисколько не жалея, не скорбя...

Так мчись, вагончик мой, неси меня!
Я буду петь, не ведая печали.
Покуда медяки ещё звенят –
Мне кажется – я всё ещё в начале.

Так лей сполна и радость и бeду!
И не жалей ни сахара, ни соли
И, захмелев, я спрыгну на ходу
На станции Моeй Послeдней Боли.

Александр Николаевич Башлачев

НЕ СОТВОРИ СЕБЕ КУМИРА

«Не сотвори себе кумира!»-
Звучат заветные слова.
Кумиров много в этом мире,
Но только истина – одна!

Как много мессий самозваных
Сулят нам множество даров.
Влекут народ небесной маной,
Найти пытаясь простаков.

И те, невинно заблуждаясь,
По простоте своих сердец,
Идут, блаженно улыбаясь,
Как стадо радостных овец…

Благим поддавшись намереньям,
По мановению руки,
Они хотят без затруднений
Все царства мира обрести!

Хотят без устали молиться,
Чтоб милость Божию познать.
И не хотят душой трудиться:
Любить, надеяться, страдать…

И хмурят лица, негодуя!
Что благости не дождались.
И поминают Бога всуе!
Устами, что в любви клялись…

Мы жаждем обрести кумира,
Мы ищем их блужданьем глаз!
Но есть один спаситель мира,
Один кумир - лишь тот, Кто в нас!

Не нужно попусту молиться,
Кому-то слепо подражать.
Душой лишь надо потрудиться,
Чтоб милость Божию познать…

2003 г.


Николай Варнавский