С миру по нитке

Место безнаказанных поцелуев...



Так в жизни повелось,
что ещё с древних времён центром более-менее крупного населенного пункта всегда считался рынок или базар,
вокруг которых и строилась вся общественная жизнь данного городка.
Ещё не было никаких Горкомов, Исполкомов, Мэрий, Администраций и прочих Белых Домов, а городской базар уже был!
Базар, вокруг которого и кипела вся жизнь народа.
И так было до тех пор, пока Ричард Тревитик не изобрел паровоз.
И хотя сегодня авторство паровой машины на колесах оспаривают наследники многих изобреталей - не в этом суть.
А суть в том, что с изобретением паровоза в городах появился ещё один центр общественной жизни.
И имя ему - Вокзал!
А что такое вокзал, друзья?
А вокзал - это как в известном анекдоте про оптимиста, пессимиста и наполовину наполненный стакан, помните?
Стакан наполовину полон или наполовину пуст?
Так и тут...
Вокзал - это место встречи и расставания.
И если ты оптимист, то для тебя вокзал -
место встречи, а если ты пессимист, то вокзал превращается в место расставания, причем, бывает и так,
что люди на вокзале расстаются навсегда и больше никогда в жизни не встречаются.
Никогда!
Как было в моем случае в ноябре 1978 года, когда расстался я со своей Первой Любовью,
приехал ночью автобусом из Тольятти на вокзал города Куйбышев и сказал сонной кассирше:
- Мне билет на ближайший поезд!
- В каком направлении? - спросила девушка.
- В любом!
И пессимист, и оптимист имеют право называть вокзал так, как им заблагорассудится,
но лично мне больше нравится выражение Александра Вампилова: "
Вокзал - это место безнаказанных поцелуев!".
Согласитесь, что звучит очень романтично!
Для молодежи поясню, что в советское время открыто целоваться на улице, да еще и на глазах прохожих,
было не принято, стеснялись люди тогда, как это ни странно звучит с высоты сегодняшних реалий.
А вот целоваться на вокзале - это было делом обычным, мол, расстаются люди, все понятно.
А кого ты там целуешь на прощанье - жену или любовницу - милицию не интересовало абсолютно!
Так вот...
Мое знакомство с вокзалами началось историей вовсе не романтической, а, скорее, наоборот...
Было мне годика три-четыре и стоим мы с папкой на первом в моей жизни перроне маленькой сибирской станции Уяр.
Чего-то ждём, сейчас я уже и не помню.
А на первом пути у перрона стоит пассажирский поезд и папка вдруг:
- Сашка, стой здесь, никуда не уходи, я сейчас!
И скрывается он в вагоне стоящего поезда.
Я ничего не понимаю, но стою, добросовестно жду папку.
И вдруг!
Поезд трогается и...
Шестьдесят с лишним лет прошло, но тот ужас я помню до сих пор!
Я начинаю плакать, поезд набирает ход, кругом чужой народ, папки нет, я на незнакомом перроне, все, конец жизни...
- А вот и я, Сашка, держи!
Вынырнул папка из-за угла, запыхался.
В одной руке у него - "авоська" с пивом, в другой - железная круглая баночка с "лампасейками".
- Не пугайся, я с тобой, куда я денусь?!
Уж больно пива захотелось, а оно вон, только в вагоне-ресторане и есть, ты уж прости меня, сын.
Уж чего-чего, а извиняться папка умел даже передо мной, пацаненком,
это он никогда не считал чем-то зазорным, виноват, так виноват...
...
Второй вокзал в моей жизни можно по праву считать судьбоносным!
Потому что...
Совершенно случайно приехав в маленький сибирский городок,
мой отец зашёл перекусить в привокзальный буфет, сел за столик, сидит, ест и...
- Ну, здравствуй, Волк!
Поднял папка глаза, а перед ним сидит ...товарищ по послевоенному детдому(!!!)
- Ворон, ты?!.
Через двадцать лет(!!!)
встретились два детдомовца, дети войны, за тысячи километров от Смоленщины, в глухой Сибири(!!!),
разве это не Судьба?!.
Маленькими дошколятами пережили они в сорок первом эвакуацию, бомбежки,
весь страх и ужас тех страшных лет и вот, надо же, не встреча в буфете маленького вокзала!
Вот так мы и оказались в городке с романтический названием Заозёрный.
В городке, который стал моей и малой Родиной, и большой Родиной, и роднее не бывает Родиной!
А на финише жизни, поколесив изрядно по свету, вернулся я в свои родные края.
И каждый день, гуляя по улицам, я как бы заново проживаю свою жизнь:
вот школа, в которой я учился, вот стадион, на котором я, практически, вырос,
вот окна моей бывшей квартиры, через которые я смотрел на мир все свое детство...
Вот Дом культуры, где я впервые вышел на сцену, вот Главпочтамт, на котором я, пятиклассник, -
как привиделось! - получил свой первый в жизни гонорар за спортивную заметку в местной газете.
А вот вокзал...
Тот самый...
Не поверите - место моего Первого Поцелуя!
И звали ее Марина...
Та самая, из Тольятти...
В то лето 1978-го она приезжала к бабушке в гости, а тут я...
Это потом был ноябрь и вокзал города Куйбышев с сонной кассиршей.
А сначала было лето.
И было небо ниже.
И были звёзды ярче.
И прозрачный месяц плыл в туманной мгле.
И первый поцелуй на перроне моего родного вокзала.
Безнаказанный поцелуй.
А потом...
А потом в моей жизни было много вокзалов...
И трогательная встреча с вокзалом на малюсенькой станции Будагово недалеко от города Тулуна,
на который меня когда-то привезли прямо из роддома папа и мама.
И Челябинский вокзал моих студенческих лет с его изумительными горячими биляшами с рыбой!
И старинный вокзал города Мариинска, где меня застал ГКЧП во время расписанных на месяц вперед гастролей,
я те три дня буквально разрывался:
бросить все и уехать домой к семье, пока ещё не забастовали поезда или рискнуть и заработать денег,
у меня были куплены билеты на все вечерние поезда, но все утряслось само собой...
А потом наступил двадцать первый век и однажды...
Через шестьдесят лет вновь я оказался на том самом перроне первого моего вокзала в таёжном городке Уяр.
Да-да!
На том самом вокзале, где мой папка бегал в вагон-ресторан отходящего поезда за пивом, оставив меня реветь на всю округу.
Жизненный круг замкнулся!
Потому что...
Через шесть десятков лет, на финише жизни,
вышла ночью из вагона поезда на той самой маленькой станции Уяр моя Последняя Любовь.
Моя Лариса.
И состоялся наш первый Безнаказанный Поцелуй!
Судь-ба?..

погода...


В легкомысленном апреле
что ни утро - то сюрприз,
И погода, как качели -
Снизу вверх и сверху вниз.
Только вытащишь сандали -
Птиц послушать выйти в сад,
Глядь в окно - там снег скандалит,
Зиму требует назад.
Но не зря ж весна - шалунья
Крепко руку солнцу жмёт -
Распогодится к июню,
Если май не подведёт....

Ах, этот вечер при свечах,
Есть что-то тайное в потьмах.
Люди пьют, может, едят,
А, может, голые сидят.

стишья...


В постель ей утром нёс он кофе — ей оставалось лишь сварить.
Ложь очень многих раздражает, причём когда она — глагол.
«Нельзя же быть настолько чёрствым», — жуя заметил людоед.
В глухом лесу глухих согласных у гласных шансов выжить нет.
Опять нагуглился он где-то и «выкипедиваться» стал.
Когда мечтал я о высоком, давленье не имел в виду.
Спросил француз, борща отведав: «Зачем вы варите салат?»
«Мне как обычно», — раньше в баре, теперь в аптеке говорю.
Вот у растений всё банально: кто рядом вырос, тот и муж.
«О, как ты выглядишь шикарно! Наверно, снова начал пить?»
В мужчинах есть геном мальчишек, а в девочках — сварливых баб.
На шпильках туфли с вашим весом украсят дырками паркет.
Когда мне выспаться удастся, цель в жизни потеряю я.
Ты что орёшь как ненормальный? Ори нормально, как и все!
Она красиво одевалась, но раздевалась красивей.
Я только с психами общаюсь, от остальных с ума сойдёшь.
Хотел обидеть вас, но вижу — жизнь это сделала сама.
Чем грандиозней ваши планы, тем неизбежней их провал.

"Утомленное Солнце"

Поставлю сей Бриллиант в свою Кубышку!

"Утомлённое со́лнце" — песня со словами Иосифа Альвека
на музыку танго Ежи Петерсбурского "Последнее воскресенье",
"To ostatnia niedziela»". Впервые исполнена в 1937 году
и тогда же записана на пластинку под названием "Расставание»"
джазовым оркестром Александра Цфасмана и его постоянным
солистом певцом Павлом Михайловым. В дальнейшем
песню пели Георгий Виноградов, Иосиф Кобзон
и другие известные исполнители.

"Хороша страна Россия!"
Александра Ледикер

Хороша страна Россия!
Здесь пасётся конь в пальто.
Здесь родился, жил и умер
Знаменитый дед Пихто.
Через пень растёт колода,
Оберег у всех – авось,
Ну, а хуже, чем татарин,
Ясно всем - незваный гость!

Бережёт тут рубль копейка,
Голь на выдумки хитра,
Пьяным- море по колено
И нет худа без добра!
Здесь семь пятниц на неделе
И не в бровь тут всё, а в глаз,
Ну, а тот, кто мягко стелет
Точно будет жёстко спать!

Здесь всё ёжику понятно
Знает хрен, как дальше жить,
За ночь тут неоднократно
Жаба может задушить!
Здесь не волк у нас работа,
За семь бед — один ответ.
Здесь икота на Федота
И за морем счастья нет.

Здесь с времён царя Гороха
Не гонял телят Макар,
Здесь не собирают крохи,
Коль спешат как на пожар.
Здесь жужжала Бляха-Муха
И мурлыкал Ёшкин кот.
У старухи и в проруху
Видит око – зуб неймёт!

За Кудыкиной горою
Не видать ни зги порой.
Буря мглою небо кроет -
Лучше ссоры мир худой.
Здесь у нас закон - что дышло,
Обух не сломает плеть!
Чтоб в глуши чего не вышло,
Прокурор в тайге - медведь!

Нам бы всё и на халяву!
Бог не выдаст, хряк не съест!
Кто сильнее, - те и правы,
Рыбку ль съесть, иль на кол сесть!
Здесь молчанье - знак согласья.
Меньше знаешь - крепче спишь!
Наше счастье - дождь с ненастьем
Тут на всех не угодишь.

Здесь нашла коса на камень
Здесь, что сеешь - то и жнёшь,
Что мы тут понаписали -
Без бутылки не поймёшь!
Всё нам - разлюли малина,
На горе не свистнет рак,
Ни в лондОнах, ни в берлинах,
Не понять им нас никак!

Нету худа без добра,
Кто-то в лес, кто по дрова,
Первый блин все время комом,
Каждый тут не лыком шит.
Стелят, как всегда, солому
Коль падение грозит.

ТОЛЬКО ТОТ МЕНЯ ПОЙМЕТ,
КТО В МОЕЙ СТРАНЕ ЖИВЕТ.(с)

Будем Жить!



Никто совсем вообще не смотрит телевизор, потому что там им все врут.
А я вот даже и не знаю.
Лет пятнадцать назад включил на сон грядущий какое-то импортное в мире животных,
полное, конечно, за отсутствием Дроздова, фуфло.
А там, значит, сидит хамелеон. Не то, чтоб весь в просто простом хамелеоньем счастье, но так.
И без особого горя.
И там вокруг него прерия или что-то такое еще, нам - социально и ландшафтно чуждое.
А какая-то ихняя хамелеонья баба залезла на самое высокое дерево и орет оттуда:
я вас люблю, любовь еще быть может, в душе моей!...
Ну, не по-русски, конечно, орет, они там все в этой прерии похоже нерусские.
И этот, значит, - блять, - думает. - Штош. Надо идти.
А промеж них натурально открытая и насквозь негуманная местность:
орлы летают, гепарды бегают, бегемоты, слоны ходят под ноги не глядя, ну полный звездец.
Шансов дойти, как пятничным вечером в спартаковском шарфе через Питер, от купчино до васильевского, а идти надо.
Зовут же.
И он такой, весь на измене, - нам ли копить тревоги, жить и не жить дрожа! - говорит.
И давай-давай, навстречу всей этой любви.
Ползет.
То булыжником прикинется, то веткой, то просто удирает, что есть ног или что там у него заместо их.
Дня три полз, весь на нервяке, покоцался, сам из себя в цветах благородных седин,
карабкается на эту ветку, что твой ричард-гир из красотки,
а ее там натурально шпилит какой-то писаришка штабной.
Три дня я потом пил и телевизор выкинул нахрен в окно.
И никаких в мире животных больше не смотрел.
Как, зачем смотреть всю эту невмещаемую правду, когда и там все как у людей.

ИВЕРИЯ - АРГО

Музыка: Александр Басилая. Текст: Джемал Багашвили.

Известная и любимая многими песня «Арго» стала популярной
после выхода на экраны в 1986 году музыкального художественного
фильма "Весёлая хроника опасного путешествия" - оригинальное
название мюзикла, по которому снят фильм, "Аргонавты".
Песню исполнил ансамбль «Иверия», которым руководил
выдающийся композитор Александр Басилая.
Он же автор музыки, текст с грузинского Юрия Ряшенцева.

Мюзикл "Аргонавты»" на слова Джемала Багашвили появился
в 1982 году В нём впервые прозвучала песня "Арго".
Это стало началом пути к всенародной популярности.

Эх, раз, да ещё раз

Моим родителям посвящается!

Ослепительная внешность, сокрушительной красоты голос,
необычайная популярность в СССР, отвергнутая Голливудом,
но сквозь года оставшаяся Звездой экрана - это Дина Дурбин!

Ей было 26 лет. На решение Дурбин, уехать навсегда
из Америки повлияло и то, что она нашла свою любовь,
французского режиссёра Шарля Давида, снявшего её в
картине "Леди в поезде". В брачном контракте было
записано, что она имеет право жить в безвестности.

Кроме того, супруг обязан был "защищать её от пауков,
комаров и репортёров".Этот пункт был включён по её
настоянию. С тех пор она практически никому не давала
интервью, делая исключения в самых редких случаях.
А добивающимся интервью журналистам она отвечала
по телефону, что может сказать только одно:
"Я ненавижу Голливуд!".