![]() |
#2101 |
Зритель
![]() ![]() |
Вера
Любите тех, с кем хочется проснуться, Молчать, обнявшись, в комнате пустой! Любите, когда хочется коснуться, До сердца — сердцем, до руки — рукой! Любите тех, кто вас в минуту грусти, Обнимет, пожалеет! Не предаст! И если все на свете отвернутся, Всегда вам руку помощи подаст! Любите тех, кто любит и не ранит, Не обижает глупо, невпопад! Любите тех, кто, все изъяны зная, Быть рядом с вами несказанно рад! Любите тех, кому нет страха верить, С кем хорошо и просто, без затей! Любовь и страсть, увы, нельзя измерить! Любите тех, с кем хочется детей! Любите тех, которые как воздух, Как солнце, иль, как в засуху вода! За поцелуи! Ласки! Несвободу! Любите тех, кто с вами навсегда! Любите тех, с кем хочется проснуться… Автор неизвестен |
![]() |
#2102 |
Арт - Студия
![]() ![]() |
Я вас любил. Любовь еще (возможно,
что просто боль) сверлит мои мозги. Все разлетелось к черту на куски. Я застрелиться пробовал, но сложно с оружием. И далее: виски: в который вдарить? Портила не дрожь, но задумчивость. Черт! Все не по-людски! Я вас любил так сильно, безнадежно, как дай вам Бог другими — но не даст! Он, будучи на многое горазд, не сотворит — по Пармениду — дважды сей жар в крови, ширококостный хруст, чтоб пломбы в пасти плавились от жажды коснуться — «бюст» зачеркиваю — уст! 1974 г. © Иосиф Бродский |
![]() |
#2103 |
Кинооператор
![]() ![]() |
Уильям Батлер Йейтс
Влюбленный рассказывает о розе, цветущей в его сердце Всё, что на свете грустно, убого и безобразно: Ребёнка плач у дороги, телеги скрип за мостом, Шаги усталого пахаря и всхлипы осени грязной – Туманит и искажает твой образ в сердце моём. Как много зла и печали! Я заново всё перестрою - И на холме одиноко прилягу весенним днём, Чтоб стали земля и небо шкатулкою золотою Для грез о прекрасной розе, цветущей в сердце моём. |
![]() |
#2104 |
Зритель
![]() ![]() |
Юрий Левитанский
ARS POETICA Все стихи однажды уже были. Слоем пепла занесло их, слоем пыли замело, и постепенно их забыли — нам восстановить их предстоит. Наше дело в том и состоит, чтоб восстановить за словом слово и опять расставить по местам так, как они некогда стояли. Это все равно как воскрешать смутный след, оставленный в душе нашими младенческими снами. Это все равно как вспоминать музыку, забытую давно, но когда-то слышанную нами. Вот и смотришь — так или не так, вспоминаешь — так или не так, мучаешься — так ли это было? Примеряешь слово — нет, не так, начинаешь снова — нет, не так, из себя выходишь — нет, не так, господи, да как же это было? И внезапно вздрогнешь — было так! И внезапно вспомнишь — вот как было! Ну конечно — так оно и было, только так и было, только так! |
![]() |
#2105 |
Зритель
![]() ![]() |
В 1958-ом году советский поэт Владимир Уфлянд
написал стихотворение в точности - до деталей, описывающее всё происходящее сейчас в Америке: Меняется страна Америка. Придут в ней скоро Негры к власти. Свободу, что стоит у берега, под негритянку перекрасят. Начнут посмеиваться Бедные Над всякими Миллионерами. А некоторые будут Белые пытаться притвориться Неграми. И уважаться будут Негры. А Самый Черный будет славиться. И каждый Белый будет первым при встрече с Негром Негру кланяться. |
![]() |
#2106 |
Зритель
![]() ![]() |
И ещё раз о поэтическом предвидении.
Стих "Мы будем каяться пятнадцать лет подряд..." Дон-Аминадо написал это в 1920 г. Можно ли назвать его провидческим? Мы будем каяться пятнадцать лет подряд, С остервенением. С упорным сладострастьем. Мы разведём такой чернильный яд И будем льстить с таким подобострастьем Державному Хозяину Земли, Как говорит крылатое реченье, Что нас самих, распластанных в пыли, Стошнит и даже вырвет в заключенье... Мы станем чистить, строить и тесать. И сыпать рожь в прохладный зев амбаров. Славянской вязью вывески писать И вожделеть кипящих самоваров. Мы будем ненавидеть Кременчуг За то, что в нём не собиралось вече. Нам станет чужд и неприятен юг За южные неправильные речи. Зато какой-нибудь Валдай или Торжок Внушат немалые восторги драматургам. И умилит нас каждый пирожок В Клину, между Москвой и Петербургом. Так протекут и так пройдут года: Корявый зуб поддерживает пломба. Наступит мир. И только иногда Взорвётся освежающая бомба. Потом опять увязнет ноготок. И скучен станет самовар московский. И лихача, ватрушку и Восток Нежданно выбранит Димитрий Мережковский. Потом... О Господи, Ты только вездесущ И волен надо всем преображеньем! Но чую вновь от Беловежских Пущ Пойдет начало с прежним продолженьем. И вкруг оси опишет новый круг История бездарная как бублик. И вновь на линии Вапнярка-Кременчуг Возникнет до семнадцати республик. И чьё-то право обрести в борьбе Конгресс Труда попробует в Одессе. - Тогда, О Господи, возьми меня к Себе, Чтоб мне не быть на трудовом конгрессе. |
![]() |
#2107 |
Зритель
![]() ![]() |
Игорь Клюканов
Лист за листом слетает на асфальт, И в их шуршанье башмачок ныряет - Как будто сочиняет фразу альт И скрипка эту фразу повторяет. Но скоро уже ветер вихряной Вдруг возникает - никому неведом, И исчезает всё: асфальт с листвой И лёгкий башмачок за ними следом. И даже следа исчезает след: На всё, что есть находится управа; И ничего на свете больше нет - Лишь ты и я, лишь чистая октава. |
![]() |
#2108 |
Зритель
![]() ![]() |
Дул я в звонкую свирель,
Вдруг на тучке в вышине Я увидел колыбель И дитя сказало мне: Милый путник,не спеши. Можешь песню мне сыграть ?- Я сыграл от всей души, А потом сыграл опять. Кинь счастливый свой тростник. Ту же песню мне пропой!- Молвил мальчик и поник Белокурой головой. Запиши,певец,для всех То,что пел ты для меня!- Кинул мальчик ,наконец., И растаял в блеске дня. Я перо из тростника В то же утро смастерил, Взял воды из родника И землею замутил. И раскрыв свою тетрадь, Сел писать я для того, Чтобы детям передать Радость сердца моего ! Вильям Блейк. |
![]() |
#2109 |
ВИП
![]() ![]() |
Художники
Кисть художника везде находит тропы. И, к соблазну полисменов постовых, Неизвестные художники Европы Пишут красками на хмурых мостовых. Под подошвами шагающей эпохи Спят картины, улыбаясь и грустя. Но и те, что хороши, и те, что плохи, Пропадают после первого дождя. Понапрасну горемыки живописцы Прислоняются к подножьям фонарей Близ отелей, где всегда живут туристы - Посетители картинных галерей. Равнодушно, как платил бы за квартиру, За хороший иль плохой водопровод, Кто-то платит живописцу за картину Либо просто подаянье подаёт. Может, кто-то улыбнётся ей от сердца? Может, кто-то пожелает ей пути? Может, крикнет: "Эй, художник! Что расселся? Убери свою картинку! Дай пройти!" Но, как молнии пронзительную вспышку, Не сложить её ни вдоль, ни поперёк; Не поднять её с земли, не взять под мышку Так покорно распростёртую у ног. И ничьи её ручищи не схватили, Хоть ножищи по её лицу прошли. Много раз за ту картину заплатили, Но купить её ни разу не смогли. Новелла Матвеева. 1961 . |
![]() |
#2110 |
Зритель
![]() ![]() |
Тех, кого считают сильным,
Почему-то не жалеют: Дескать, жалость унижает, Дескать, жалость ни к чему. Им положена гитара, Да еще пустой троллейбус, Да еще... А впрочем, хватит, Слишком много одному. Те, кого считают сильным, По привычке зубы сжали, По привычке смотрят прямо На любой пристрастный суд. Слабым вдвое тяжелее -- Им нести чужую жалость, Да еще... А впрочем, хватит -- А не то не донесут. Олег Ладыженский. |
![]() |
#2111 |
Арт - Студия
![]() ![]() |
ты выбираешь женщину рассудком,
не сердцем и не голосом души. от этого мне делается жутко: как так умеют люди, расскажи? она должна быть стройной и покорной, предельно ясной в мыслях и словах, и волосы, постриженные ровно, должны лежать покорно на плечах. она должна всегда вставать с рассветом, готовить чай и поливать цветы, и соблюдать любые этикеты, в любое время, как захочешь ты! но эта не пойдет к тебе босая, по снегу дожидаться у ворот! не будет мокнуть, стоя у трамвая, забыв в квартире курточку и зонт! не постучится в дверь в ночи глубокой, сказать, что без тебя нельзя дышать! и если надо станет очень строгой, и если надо - доброй, словно мать! и горько мне от этой дешевизны; набрав в ладонь посредственный букет, ты выбираешь женщину для жизни, как выбирают пищу на обед. ___________ Ах Астахова |
![]() |
#2112 |
Арт - Студия
![]() ![]() |
Из самого любимого...
15 метких одностиший Леонида Либкинда
Мадам, мы только в фазе брудершафтa. * Я не хотел хотеть вас постоянно. * Кем быть? Собой или приличным человеком? * Поговорить бы ни о чём. Да не с кем. * С приливом чувств отлив финансов как-то связан? * Пожили «счастливо» и перешли на «долго». * Мой склад ума. Наведываюсь редко. * Как много сил на слабости уходит. * Искал себя, но не нашёл, где спрятал. * Нашёл себя. Друг друга не узнали. * Послал. Пошла. Понравилось. Побуду. * Маразм крепчал. Склероз сопротивлялся. * Я б отказала, но никто не просит. * Дела шли хорошо. Но не моим маршрутом. * Мечта сбылась. Вот вспомнить бы, какая… |
![]() |
#2113 |
Зритель
![]() ![]() |
Евгений Клюев
Пара вздохов, да пол-облачка пыли, да высокого неба благодать - мы копили ничего не скопили, а того, что скопили, – не видать: херувимские крылышки улыбки, над бескровным трепетавшие ртом, мы копили в ореховой скорлупке… ах, наверное, копили не там! Потряси-ка всё то, что мы копили, - может, что и зазвенит наугад: золотые копеечки капели там на донышке где-нибудь лежат, да счастливым шепотком дольче вита отзовётся – случайно, сгоряча! Положи себе в копилочку света, августовского света два луча. |
![]() |
#2114 |
Зритель
![]() ![]() |
|
![]() |
#2115 |
Арт - Студия
![]() ![]() |
Август - астры,
Август - звезды, Август - грозди Винограда и рябины Ржавой - август! Полновесным, благосклонным Яблоком своим имперским, Как дитя, играешь, август. Как ладонью, гладишь сердце Именем своим имперским: Август!- Сердце! Месяц поздних поцелуев, Поздних роз и молний поздних! Ливней звездных - Август!- Месяц Ливней звездных! © Марина Цветаева |
![]() |
#2116 |
ВИП
![]() ![]() |
Маргарита Алигер
ДВОЕ Опять они поссорились в трамвае, Не сдерживаясь, не стыдясь чужих... Но, зависти невольной не скрывая, Взволнованно глядела я на них. Они не знают, как они счастливы. И слава богу! Ни к чему им знать. Подумать только! - рядом, оба живы, И можно всё исправить и понять... 1956 |
![]() |
#2117 |
Арт - Студия
![]() ![]() |
Я в глазах твоих утону — Можно?
Ведь в глазах твоих утонуть — счастье! Подойду и скажу — Здравствуй! Я люблю тебя очень — Сложно? Нет не сложно это, а трудно. Очень трудно любить- Веришь? Подойду я к обрыву крутому Падать буду — Поймать успеешь? Ну, а если уеду — Напишешь? Только мне без тебя трудно! Я хочу быть с тобою — Слышишь? Ни минуту, ни месяц, а долго Очень долго, всю жизнь- Понимаешь? Значит вместе всегда — Хочешь? Я ответа боюсь — Знаешь? Ты ответь мне, но только глазами. Ты ответь мне глазами — Любишь? Если да, то тебе обещаю, Что ты самым счастливым будешь. Если нет, то тебя умоляю Не кори своим взглядом, не надо, Не тяни за собою в омут, Но меня ты чуть-чуть помни… Я любить тебя буду — Можно? Даже если нельзя… Буду! И всегда я приду на помощь, Если будет тебе трудно! © Э.Асадов |
![]() |
#2118 |
ВИП
![]() ![]() |
Невыразимая печаль
Открыла два огромных глаза, Цветочная проснулась ваза И выплеснула свой хрусталь. Вся комната напоена Истомой — сладкое лекарство! Такое маленькое царство Так много поглотило сна. Немного красного вина, Немного солнечного мая — И, тоненький бисквит ломая, Тончайших пальцев белизна. <1909> МАНДЕЛЬШТАМ - НЕВЫРАЗИМАЯ ПЕЧАЛЬ . |
![]() |
#2119 |
Зритель
![]() ![]() |
Леонид Аронзон
Да, ночь пространна! За изгибом веток изгиб дорог, изгиб моей судьбы, о тишина путей, ночей, ветвей, мне ведом тот путь путей, коснувшийся стопы. Ночь как туннель, и в мире какофоний ночных дорог, где оживает страх, стоят спокойно царственные кони в зеленом сгустке сумеречных трав. Ночь — воскресенье душ, и четкость очертаний я с каждым шагом вынужден терять, и смутность мира за чертою знанья, как дикое пространство бытия. Там круговерть ветвей, стопа, коснись дороги, где круговерть судьбы роняет след, не бойся звезд, идущие как боги, как в день творенья, выйдем на рассвет. 1958 (1959) |
![]() |
#2120 |
Зритель
![]() ![]() |
«Август»
Борис Пастернак Как обещало, не обманывая, Проникло солнце утром рано Косою полосой шафрановою От занавеси до дивана. Оно покрыло жаркой охрою Соседний лес, дома поселка, Мою постель, подушку мокрую, И край стены за книжной полкой. Я вспомнил, по какому поводу Слегка увлажнена подушка. Мне снилось, что ко мне на проводы Шли по лесу вы друг за дружкой. Вы шли толпою, врозь и парами, Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня Шестое августа по старому, Преображение Господне. Обыкновенно свет без пламени Исходит в этот день с Фавора, И осень, ясная, как знаменье, К себе приковывает взоры. И вы прошли сквозь мелкий, нищенский, Нагой, трепещущий ольшаник В имбирно-красный лес кладбищенский, Горевший, как печатный пряник. С притихшими его вершинами Соседствовало небо важно, И голосами петушиными Перекликалась даль протяжно. В лесу казенной землемершею Стояла смерть среди погоста, Смотря в лицо мое умершее, Чтоб вырыть яму мне по росту. Был всеми ощутим физически Спокойный голос чей-то рядом. То прежний голос мой провидческий Звучал, не тронутый распадом: «Прощай, лазурь преображенская И золото второго Спаса Смягчи последней лаской женскою Мне горечь рокового часа. Прощайте, годы безвременщины, Простимся, бездне унижений Бросающая вызов женщина! Я – поле твоего сражения. Прощай, размах крыла расправленный, Полета вольное упорство, И образ мира, в слове явленный, И творчество, и чудотворство». 1953 г. |