Дорога, а в дороге МАЗ,
Который по уши увяз.
В кабине тьма,
Напарник третий час молчит.
Хоть бы кричал, аж зло берёт,
Назад пятьсот, вперёд пятьсот,
А он зубами танец с саблями стучит.

Мы оба знали про маршрут,
Что этот МАЗ на стройке ждут.
А наше дело -
Сел, поехал, ночь-полночь.
Ну, надо ж так, под Новый год!
Назад пятьсот, вперёд пятьсот,
Сигналим зря, пурга и некому помочь.

"Глуши мотор, - он говорит, -
Пусть этот МАЗ огнём горит",
Мол, видишь сам,
Тут больше нечего ловить.
Мол, видишь сам, кругом пятьсот,
А к ночи точно занесёт,
Так заровняет,
Что не надо хоронить.

Я отвечаю: "Не канючь",
А он за гаечный, за ключ,
И волком смотрит,
Он вообще бывает крут.
А что ему - кругом пятьсот,
И кто кого переживёт,
Тот и докажет, кто был прав,
Когда припрут.

Он был мне больше, чем родня,
Он ел с ладони у меня,
А тут глядит в глаза
И холод на спине.
А что ему - кругом пятьсот,
И кто там после разберёт,
Что он забыл, кто я ему
И кто он мне.

И он ушёл куда-то вбок.
Я отпустил, а сам прилёг,
Мне снился сон
Про наш весёлый оборот.
Что будто вновь кругом пятьсот,
Ищу я выход из ворот,
Но нет его,
Есть только вход и то не тот.

Конец простой: пришел тягач,
И там был трос, и там был врач,
И МАЗ попал куда положено ему.
А он пришёл - трясётся весь,
А там опять далёкий рейс,
Я зла не помню,
Я опять его возьму.